Мари. Я вас удивлю: сегодня он уменьшился.

Блэз. Каким образом?

Мари. Я сегодня занялась тем же, чем и вы. И удачно!

Блэз. Не может быть!

Мари. Я пошла по жильцам в этом доме.

Блэз (с отчаяньем в голосе). В нашем доме?

Мари. Да, конечно, не всегда надо искать счастья за тридевять земель.

Блэз. Это ужасно. Как я теперь буду им в глаза смотреть?

Мари. Ничего тут ужасного нет.

Блэз. Сколько вы продали?

Мари. Все что были, восемнадцать.

Блэз. В нашем доме?

Мари. Да.

Блэз. Боже мой!

Мари. Вы, кажется, недовольны, а я думала, что вы, наоборот, будете рады.

Блэз. Все жильцы купили?

Мари. Вы многого хотите! Это не так легко, вы же сами знаете. Вначале все меня выставляли за дверь.

Блэз. А потом?

Мари. Потом я дошла до восьмого этажа, и там мне повезло. Я попала на одного очень милого мсье. Во всяком случае, вежливого. Он меня усадил, был очень любезен, и пока я ему рассказывала, какие у меня прекрасные щетки, слушал меня с большим вниманием. Поскольку я говорила без передышки, он даже спросил меня, не хочу ли я чего-нибудь выпить. Я ответила, что нет, – не хотела ему показаться бесцеремонной, но он настаивал. Непременно хотел, чтобы я выпила с ним виски.

Блэз. Вот как?

Мари. Понимаете, я же не могла его обидеть.

Блэз. Конечно, нет.

Мари. Словом, он купил у меня все восемнадцать щеток и, когда я уходила, дал мне понять, что если я ему что-нибудь еще предложу, стоит мне только прийти, он будет рад. По-моему, он щетки перепродаст!

Блэз. Как он выглядит, этот мсье?

Мари. О! Очень хорошо, волосы с проседью. Я немного расстроилась, когда он мне рассказал, что он один как перст. Вот ваши деньги, там были этикетки с ценами, всего на двадцать одну тысячу шестьсот. Но он мне дал двадцать пять тысяч и ни за что не хотел взять сдачу. Вообще-то, это было кстати, потому что я с собой не захватила денег – по той простой причине, которую вы знаете! Теперь нам на первое время хватит.